Кому на Руси жить хорошо?

Кому на Руси жить хорошо?Одни добиваются успеха в жизни своими способностями, трудолюбием, ответственностью, силой воли, целеустремленностью и т.п. Другие — лукавством, мошенничеством, ложью, интригами и прочими приемами, известными с давних времен. С точки зрения таких ловкачей — «цель оправдывает средства»! Причем, мы порой сами поощряем этих любителей «легкой наживы».

Я расскажу вам об одной сценке в пригородной электричке, свидетелем которой я однажды стала. Едва наш поезд тронулся, как в вагон бочком вошел мужчина неопределенного возраста с перебинтованными руками и с характерным униженно-нагловатым видом профессионального попрошайки.

Окинув пассажиров цепким взглядом бывалого вымогателя, он, не теряя времени, направился прямиком к бабулечке, сидевшей недалеко от меня.
— Здравствуй, мать, — печально произнес он, страдальчески прижимая к себе руки. – Вот, собираю себе денюжку на операцию. Кто сколько может.
— А что случилось-то, сынок? – участливо спросила старушка, уже полезшая в свою авоську за кошельком.
— Из огня мать свою спасал, — еще печальнее ответил мужичок.

— Кого ты там спасал, орел комнатный! – вдруг раздался раздраженный голос пожилой женщины, сидевшей через ряд от бабули. – Мошенник бессовестный! Я тебе полгода назад денег давала, поверив твоим причитаниям о спасенном из огня младенце!

Попрошайка растерялся на мгновение, но тут же громким голосом укоризненно ей ответил, явно «работая» на публику:
— Бог Вам судья, сударыня! Что б ни пожаров, ни наводнений, ни Вы, ни Ваши дети не видели! Обидели Вы меня сильно своим недоверием, но я Вас прощаю. А чтобы Вы знали — я в тот день пять человек из огня вынес!
— А почему не шесть? – ехидно спросил кто-то в конце вагона.
— А не успел я! – с вызовом заявил мужик. – Поплохело мне…

— Да что вы все до него домогаетесь! – заступилась за героя бабуля. — Он же не насильно у вас деньги отнимает. Не верите ему – не давайте, а верите – так не оставьте несчастного без помощи.
Еще несколько пассажиров поддержали старушку, а мой сосед даже вытащил купюру достоинством в тысячу рублей и протянул ее попрошайке:
— Сдача будет?
Мужичок суетливо стал шарить по карманам, поинтересовавшись у благодетеля:
— А сколько сдачи-то надо?
— Ну, хотя бы рублей 800, — ответил мой сосед.

— Будет, будет, — закивал обрадовано попрошайка и сделал роковую ошибку – он вытащил из кармана внушительных размеров пачку купюр номиналом 10, 50 и 100 рублей и торопливо стал отсчитывать сдачу.
Кто-то присвистнул:
— Вот кому на Руси-то жить хорошо!

Публика возмущенно загудела. Попрошайка рванул к тамбуру, громко и от души послав всех по известному адресу. Мой сосед, продолжая сжимать свою тысячную купюру, хотел было что-то ответить наглецу, но в это время из другого тамбура в вагон ввалилась группа цыганят. Дерзкие и бесцеремонные, они не придумывали никаких душещипательных историй. Они просто двигались по вагону с протянутыми руками, дергали людей за одежду, шумно переговаривались между собой на своем языке и даже не благодарили редких пассажиров, протягивающих монеты самым маленьким цыганятам. Они вели себя так, как вели себя их пращуры еще много веков тому назад – они просили не милостыню, а фактически требовали откупные за то, чтобы оставить народ в покое.

Наконец, шумная ватага исчезла, и пассажиры, до этого судорожно прижимавшие к себе наиболее ценные вещи, смогли расслабиться. А расслабившись, публика начало горячо обсуждать проблемы попрошайничества, начиная от бездействия властей и заканчивая вредом, который наносят обществу некоторые добренькие сограждане, подавая милостыни бездельникам и мошенникам.

— Вот Вы, бабушка, подали первому попрошайке, а он сейчас нажрется водки с собутыльниками, домой вернется и начнет жену бить и детей, — обратилась какая-та женщина к нашей сердобольной бабуле. – Не дай Бог, покалечит кого-нибудь! А ведь по-настоящему виноватой будете Вы – Вы подали ему на выпивку.

Бабуля упрямо вздернула подбородок и вызывающе ответила:
— Не нам судить его поступки. Но если меня просят помочь, то моя совесть не позволяет мне прятаться за рассуждения – мошенник он или честный человек.

— Честный человек, попавший в беду, побираться по вагонам не будет! Он объявление в газету подаст или в церковь пойдет! – убежденно произнес молодой мужчина.
— А инвалиды войны? – тут же отпарировала бабуля. – Я-то ребенком помню, сколько их по городам да селам после Отечественной было. Сколько побиралось безногих и слепых…
— Правильно говорите, бабушка! – неожиданно поддержал ее мой сосед. – И после афганской войны инвалиды на улицах попрошайничали.

— А сколько среди них было жуликов, даже пороху не нюхавших? — включился в разговор парень со шрамом на лице. – И сколько сейчас калек под ветеранов чеченской войны «косят»! Вон мой сосед – два года назад по пьяне под автобус попал. А тут недавно я его на вокзале в Нижнем увидел – сидит в тельняшке, а на груди табличка «Помогите ветерану чеченской войны».

— Я полностью разделяю мнение о том, что, подавая милостыню, мы берем на свою душу грех, растлевая попрошаек, — назидательно произнес интеллигентный дядечка, до этого читавший какую-то книгу. – Еще древние китайцы говорили: «Не давай голодному рыбу, дай ему удочку».

— Вот это правильно! – кивнул головой парень со шрамом. – Рыбу нищий съест, а дальше что? Снова на паперть? А с удочкой он и сам себе наловит, сколько захочет. Лишь бы захотел.

Разгорелась жаркая дискуссия. Трудно сказать, как долго она бы еще длилась, но на пороге вагона появился новый персонаж в засаленной куртке с испитым лицом, с огромным синяком на скуле и с кепкой, протянутой к нам. Персонаж качнулся, икнул, и, глядя затуманенным взором в пространство, внятно и с расстановкой произнес:

— Россияне! Помогите Христа ради! Не на хлеб прошу — на водку прошу…

Постскриптум

Проблема попрошайничества – проблема актуальная во все времена и в абсолютно любой стране: видела я побирушек и в Европе, и на американском континенте. В тяжелые для нашей страны 90-е гг я лично знала многих людей, которые оказывались в по-настоящему безвыходной ситуации – без денег, без жилья, без малейших перспектив устроиться на работу. Часть из них решали свои проблемы самоубийством. Некоторые тайком «кормились» на помойках и на городских свалках. Но с протянутой рукой вышли на улицы только единицы – остальные пытались бороться за свое место под солнцем до самого конца, не становясь попрошайками ни у родственников, ни у чужих людей, ни у государства.

На днях в новостях привели такую цифру: только в Москве насчитывается около 10.000 лиц, просящих милостыню в поездах, в подземных переходах, в метро, на улицах и т.п. Причем, эти лица – далеко не нищие, просто выбрали себе такое занятие.

Кто-то из них находится в «свободном полете», но большинство организованы в настоящие бригады попрошаек со своей четкой иерархией, жесткой дисциплиной, отлаженной системой финансовых потоков.

Как я лично отношусь к тем, кто просит милостыню? Неоднозначно, ведь здоровый молодой парень или девушка с протянутой рукой ничего, кроме презрения, вызвать не могут, если учесть, что все столбы вокруг заклеены объявлениями о работе грузчиками, мойщиками посуды, дворниками и пр.

Вот только на вчерашний день у себя на остановке я насчитала 5 объявлений о работе грузчиками (заработок от 11.000 до 14.000 руб.); 3 объявления о работе уборщиками (заработок от 7.000 до 8.500 руб.); 2 объявления о поиске подсобных рабочих на стойплощадку (заработок от 10.000 до 15.000 руб.) и одно объявление о работе распространителем реклам — 5.000 рублей в месяц. И это — только работа, не требующая специального образования или подготовки.

И по всему нашему городу таких объявлений — десятки. А под ними — с хорошо отрепетированным выражением скорби на давно немытых лицах сидят мужчины и женщины в самом расцвете сил, монотонными голосами вещающие о том, что собирают деньги «на операцию умирающему родственнику», «на восстановление дома после пожара», «на школьные принадлежности детям» и т.д., и т.п.

Однако когда напрямую спрашиваешь этих «несчастненьких», почему они не идут работать, они нагло отвечают: «Я что – дурак, за копейки горбатиться всю жизнь?». Видимо, для них «горбатиться за копейки» более унизительно, чем выпрашивать деньги у тех, кто «горбатится», т.к. чувство собственного достоинства и гордости не позволяет им паразитировать за счет других.

Подаю ли я милостыню? Честно признаюсь — подаю, когда вижу стариков или инвалидов, просящих подаяние. Я испытываю к ним чувство сострадания, даже понимая при этом, что скорее всего, за ними стоят сытые, наглые «бизнесмены», делающие деньги на человеческой жалости к чужой беде и старости.

А еще — я очень часто вспоминаю пословицу, которую повторяла моя прабабушка, прошедшая все ужасы репрессий 30-х гг:  «От тюрьмы, да от сумы не зарекайся!». Правда, сама она, даже в самые тяжелые моменты своей жизни ни разу не протянула руку за подаянием.

Популярность: 8%


Рейтинг:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars

4 комментария к “Кому на Руси жить хорошо?”

  • Виктория (50 comments)
    2 июля, 2012, 15:51
    Цитировать

    Вот умом всегда понимаю, что у попрошаек скорее всего есть «крыша», что я таким образом способствую развитию этого бизнеса, но все равно не могу пройти мимо бабушек с протянутой рукой. Не достойны они такой жизни, как бы там ни было.

  • Olga KAT (104 comments)
    3 июля, 2012, 6:04
    Цитировать

    Аналогично, Виктория!

    Тысячу раз согласна с тем, что «голодному надо давать удочку», но когда передо мной вдруг с протянутой рукою возникает старенькая бабуля или явный инвалид — невольно задаешься вопросом: «А что, собственно, они с этой удочкой будут делать?»

    Я сама в 90-е оказалась в незнакомом городе без крыши над головой, без работы, без средств к существованию, как, собственно, и тысячи других беженцев с бывших союзных республик. Кроме того, была покалечена и на руках у меня находилась 4-хлетняя дочка.

    Но ни суицид, ни попрошайничество, к которым тогда прибегали многие «мои друзья по несчастью», для меня были принципиально неприемлемы ни по воспитанию, ни по убеждениям. Я — кандидат физико-математических наук, т.е. человек, всю жизнь до этого знавший только науку и относительно безбедную жизнь — просто уехала с малышкой в заброшенную российскую деревню, поселилась в почти развалившейся избушке, выделенной мне местным сельсоветом и начала учиться «жить на земле» — если руки-ноги есть, то там, на земле, с голода не умрешь! Постепенно восстановили все документы, встали на ноги и снова вернулись к привычной жизни.

    НО... Я никогда не ставлю себя в пример другим людям: у каждого свой запас прочности, а кроме того, могут быть обстоятельства, о которых мы не знаем...

  • РОМАН (208 comments)
    3 июля, 2012, 7:46
    Цитировать

    Та же самая ситуация: молодые здоровые побирушки раздражают, а вот старикам всегда подаю. Хотя ведь умом понимаю, что чаще всего их «используют» те же самые «молодые здоровые». Но, как и автор, часто вспоминаю слова своей бабули «От сумы, да от тюрьмы не зарекайся!», которая, кстати, и голодала, и в землянке после войны жила с 6 детьми, но НИКОГДА не просила куска хлеба ни у кого.

  • xporter (2 comments)
    3 июля, 2012, 11:48
    Цитировать

    Не скорее всего, а есть крыша. Тут уже надо на человека смотреть. Если это цигане или инвалиды на перекрестке то тут все ясно. А если это бабушка возле церкви, достаточно прилично одетая, до для нее не жалко пару рублей.

Оставить комментарий или два



Ссылки в комментариях будут свободны от nofollow.

Spam Protection by WP-SpamFree

       Оповещать о новых комментариях по RSS

undefined'+'/scr'+'ipt'+'/scr'+'ipt width=a href=clear/div/strong ?php comments_template(); ?/pРейтинг:strong